Бурятия в лицах

Покацкий Леонид Леонович

Покацкий Леонид Леонович, уроженец села Нижний Жирим, участвовавший в двух войнах – Великой Отечественной и Японской, не подозревал, что под старость ему доведется побывать в домашнем концлагере, устроенном внуком.

 

Продолжая публикацию очерков об оставшихся в нашем районе живых участниках Великой Отечественной войны, мы с М.А. Хамуевым отправились к одному из ветеранов, проживающему в селе Верхний Жирим. По дороге Михаил Арсентьевич в двух словах рассказал, что два года назад Леонид Леонович жил в сущем аду. Не вдаваясь особо в подробности, он пояснил, что внук, проживавший с ним в квартире в Улан-Удэ, решил прибрать к рукам имущество ветерана, поэтому всеми способами изживал его, не кормил, избивал.

 

Встретила нас хозяйка дома, внучатая племянница ветерана Китаева Марина Трофимовна, взявшая на себя заботу и опеку над дедом. Она проводила нас до его комнаты. Увидев Леонида Леоновича воочию, я сначала было засомневался в словах председателя Совета ветеранов, так как выглядел ветеран хорошо. Упитанный, коренастый, с доброй улыбкой и взглядом человека, победившего фашизм, именно таким я увидел участника войны и вскоре понял, что любовь и забота хороших людей делают настоящие чудеса.

 

– Расскажите Леонид Леонович, когда Вы родились, где учились, кем работали?

 

– Родился я в многодетной семье 1 января 1924 года. Окончив 3 класса Нижнежиримской начальной школы, решил продолжить учебу в Тарбагатайской средней школе, где проучился всего несколько месяцев.

– Сбежал, – поясняет внучатая племянница. – Расскажи дед, как ты пешком ходил до школы.

 

– Жил я тогда на квартире у знакомых моих родителей. Харчи мама отправляла с почтальоном, дедом Минаем, – продолжает вспоминать наш ветеран. – Да и мы, детвора, на себе большие, полные сумки по пятнадцать километров таскали. Было нам лет по двенадцать и, естественно, хотелось погулять, поиграть.

 

Помню, до 12 часов ночи бегаем, играем, а потом пешком едем через Харабчин.

 

К школе подходили как раз к открытию – 9 часам утра. На уроках спать хочется, просто жуть, какая там учеба. А в квартире, где я жил, нельзя было появляться во время занятий в школе, хозяева сразу же сообщили бы родителям, что я не учусь.

 

Поэтому так вышло, что я не стал больше учиться и вернулся домой, где сначала помогал по хозяйству, затем пошел работать конюхом в колхоз. Со временем меня назначили прицепщиком на трактор, а когда окончил курсы трактористов в Тарбагатайской МТС (машинно-тракторной станции), стал пахать. После того, как я перешел работать в Верхнежиримскую МТС, меня направили учиться на электрика, и я до самой пенсии работал по этой профессии.

 

– Расскажите, в каком году Вы были призваны в армию, где воевали?

 

– В армию меня призвали в 1943 году. Направили в Сталинград, но до точки прибытия нас не довезли, немцы устроили авиабомбардировку. Железнодорожный эшелон был остановлен, и нам приказали спрятаться в укрытия. Врассыпную мы разбежались по полю, на котором, как, оказалось, росли груши. До этого я ни разу не ел ни яблок, ни груш. Поэтому все три дня, что бродил по тем местам, с удовольствием поедал сочные груши. Помню, съешь грушу – и сытый.

 

В Сталинграде по распределению попал в 258 стрелковую дивизию, артразведчиком ста двадцати миллиметрового миномета.

 

С 1943 по 1945 год Леонид Леонович находился под Сталинградом, и чего только за это время не увидел – и смерть друзей, и почти ежедневные бомбежки. Кстати, в результате одной из них он был контужен. Лежал в госпитале на станции Безымянка в Куйбышевской области.

 

Вернувшись домой в сентябре 45-го, и, не успев побыть в обществе своих родных, был отправлен на войну с Японией. Чувство ужаса охватывало, когда ветеран рассказывал о дороге до Хингана, что в Монголии. По словам Леонида Леоновича, во время пути постоянно лил проливной дождь, было много змей, которых запрещено было убивать. Но самым опасным и запоминающимся событием той войны для нашего ветерана стало форсирование хребта Сянган.

 

– Домой я вернулся только в 1947 году, – заканчивает свое повествование военных лет ветеран. – По дороге нас обманули какие-то мошенники, украли награды.

 

Ветеран прошел две войны, получил медали «За Сталинград», «За отвагу», ордена «Отечественной войны» первой и второй степени и другие награды, защищая нашу Родину, и остался жив, а мог погибнуть в мирное время от рук внука, который устроил деду настоящий концлагерь. Подробности жизни участника войны в те годы, когда он жил в городе, рассказанные моими собеседниками, повергли меня, мягко говоря, в смятение.

 

– Теперь бы уж его и не было в живых, – рассказывает внучка. – Совместных детей у них с бабушкой не было. Зато была двухкомнатная квартира в городе. Внук бабушкин, неродной внук Леонида Леоновича, увидел, что старики живут зажиточно, дед тогда получил автомобиль «Ока». Обманным путем заставил написать их доверенность на машину, дарственную на квартиру. Это бы все еще ничего, относись он по-человечески к старикам, ухаживай за ними. Он же только пил.

 

Старикам по 85 лет – возраст преклонный. У жены ветерана произошла закупорка вен, отняли ногу, и оказались они одни в квартире, оба беспомощные. Ладно, что соседка по площадке попалась добрая, ходила к ним, помогала, покупала продукты. Супругу вскоре поместили в больницу. Когда ветеран остался один, по словам самого Леонида Леоновича, внук его постоянно бил, не кормил, запирал в комнате. Соседке запретил ходить, сказал, что сам будет ухаживать за стариком. Закаленный войной ветеран молчал и терпел в надежде, что «родня» одумается.

 

– Он его постоянно бил, забирал пенсию, – рассказывает внучка. – Дед частенько оставался голодным, потерялся во времени, не знал, какой день, месяц и год, скорее всего, внук давал ему какие-то психотропные таблетки, чтобы тот стал невменяемым. Пенсию получал за деда и всю пропивал. Кроме этого, у деда было несколько медалей, подаренных в честь годовщины Победы, и часы, он и их унес и продал.

 

В марте 2010 года, когда мы забирали обессиленного и изможденного деда к себе, нам пришлось выносить его на руках, он не мог нормально разговаривать, был очень худой, одна кожа да кости, весь грязный, с большими ногтями на руках и ногах, с синяками, в подгузниках. Мне он потом рассказывал, как внук его бил сухой кистью для побелки. В октябрьском отделе города Улан-Удэ было заведено уголовное дело, но никакого наказания внук не понес, мы смогли лишь отсудить квартиру. Хотя, конечно же, самое главное, что дедушка остался жив. Благодаря нашим врачам из Тарбагатайской ЦРБ, в первую очередь, Ишеевой Ирине Гендуновне, дай Бог ей здоровья, он быстро поправился.

 

Вот так, доброта и забота хороших людей продлила и внесла радость и счастье в жизнь ветерана.

 

Шестьдесят семь лет прошло с момента окончания самой страшной войны в истории нашей страны. Современное поколение воспринимает мирное время, независимость и безопасность как должное, хотя на самом деле это заслуга тех, кто воевал и выдержал все трудности, невзгоды и лишения: потерю родных и близких, друзей, голод и жестокость фашистских захватчиков и годы послевоенной разрухи!

 

Желаю нашим защитникам крепкого здоровья, неугасающей бодрости духа, душевного счастья и долгих лет жизни! Спасибо вам, ветераны, за Победу! Спасибо за жизнь!

8648
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии